MUSICA ITALIANA

Когда впервые услышал красивую барочную балладу "Confessioni di un Malandrino" Анжело Брандуарди до меня не сразу дошло, что стихи - это переведенная "Исповедь хулигана" Сергея Есенина. Это за "Il Bagno Alla Bianca" Кристиано Де Андре сходу узнается Высоцкий. Не так то просто различить за мелодичной декламацией под гитару мотивы кабачной тальянки, горьких признаний об утрате хлыстовской веры в постреволюционный крестьянский рай и ужасе от жестокостей гражданской войны.
+   +   +

Перевод стихотворения, сделанный славистом Ренато Поджиоли (Renato Poggioli, 1907-1963), был освистан в итальянской печати группировками радикальных левых интеллектуалов. Причиной были не неточности или художественные недостатки перевода, а сам факт публикации антологии "Il fiore del verso russo" (1949), в которую Поджиоли, с 1938 года преподававший в Гарварде, собрал произведения поэтов, преследовавшихся, подвергавшихся цензуре, погибших во время сталинского режима. Ученого обвиняли в том, что повествуя о судьбах Ахматовой, Пастернака, Мандельштама, Есенина, Блока, Маяковского, он объективно встает на одну из сторон Холодной войны и даже... оказывается тайным наемником правительства США (!!!).

Пальмиро Тольятти - лидер PCI (итальянской компартии) и подельник Сталина по Коминтерну - всеми доступными ему способами старался повлиять на издательство Einaudi и не допустить выхода книги. Аргументация, которая при этом пускалась в ход, срабатывала вплоть до советской оккупации Праги в 1968-ом: мол, огласка свидетельств о Большом терроре 1937/38, о ГУЛАГе, о системе кнута и пряника в управлении миром искусства, играет на руку недобитым наци-фашистам и отравляет надежды миллионов людей, мечтающих о создании нового, более свободного и справедливого общества.

В комментариях Поджиоли на самом деле не было ничего про- или антисоветского. Он просто констатировал факты: писал, что в СССР литература служит "нуждам агитации и пропаганды партии, режима, государства" (это - отправной пункт т.н. соцреализма), рассказывал о разрыве сердца у Блока, расстреле Гумилева, самоубийствах Есенина и Маяковского, ждановской травле Пастернака и Ахматовой, лагерной смерти Осипа Мандельштама.

Кончилась история тем, что Einaudi (издательство финансово зависимое от левых кругов) таки издало текст, но... с цензурными изъятиями. Поджиоли не скрывал разочарования: "Эта полемика (по поводу издания антологии - прим.М.А.) дала понять, насколько мне повезло не жить сейчас в Италии, где если ты не красный, то в тебе видят черного. Я отказываюсь быть красным или черным (т.е. - коммунистом или фашистом - М.А.)". Борьба за публикацию также привела к разрыву между верхушкой итальянской компартии и крупным писателем-антифашистом Чезаре Павезе, вставшего на сторону гарвардского профессора (и, кстати, личного друга).

В 1975-ом, когда 18-летний виолончелист Анжело Брандуарди написал музыку к "Исповеди хулигана", страсти вокруг темы культурной политики в СССР еще не улеглись, но в иждивении у Госдепа музыканта уже никто не обвинял. К концу 80-ых европейские левые в целом проделали рефлексивную работу по десталинизации. С постсоветской Россией, как водится, все ой как не просто. Хоть и позади век, что "рычал звериным рыком, обличал, вещал и тыкал / и стучал по рельсным стыкам и стелился под скотом", "Абсолютных вахтеров", увы, хватает.

Angelo Branduardi - Confessioni di un Malandrino

( Читать дальше... )

В первой половине XX-го века понятие «итальянская песня» почти исключительно ассоциируется с голосами великих оперных певцов – Каррузо, Бенджамино Джильи и др. Сумрачная баллада «Вернись в Сорренто» и пылкая «О Sole Mio» были знакомы обывателю Старого и Нового Света по граммофонным пластинкам. Авторы этих классических песен коренные неаполитанские композиторы Эдуардо Ди Капуа, Чезаре Биксио, Де Куртис. Даже фокстрот «Parlami D’Amore, Mariu», который впервые спел в комедии «Все мужчины – негодяи» Витторио Де Сика (будущий классик мирового кино) вошел в репертуар обладателей бельканто.

Отношение к эмигрантам из Италии в США было неприязненным. Их воспринимали примерно как «цыган или «кавказцев». Прозвище «уоп» (от сицилийского «guappu» - деревенщина) было вторым после «ниггер». Стереотип жуликоватого бродяги с итальянскими чертами нашел отражение в кинематографе – Чико Маркс, Чарли Чаплин, поющий прилипчивую песенку «La Tittina» и т.д. С одной стороны герой-любовник Руди Валентино, с другой – примитивные и жестокие гангстеры эпохи «сухого закона», католическая разновидность Мишки Япончика и Бени Крика… Творческая элита не жаловала «уопов». Уильям Фолкнер, например, описывает гнусную семейку, торгующую «паленым» абсентом в самых отталкивающих тонах (роман «Пилон»). Они – пришельцы, спаивают и травят благородных, но непутевых коренных штатников. И это Фолкнер, который не был антисемитом, любил и понимал афроамериканцев. Фолкнеру вторит Реймонд Чендлер: «на стуле, скрепленным проволокой, сидел грязный коротышка уоп, и читал газету, водя по ней черным ногтем, в проволочных очках, доставшихся ему от дедушки».

То есть, итальянская музыка была достоянием либо эстетов, либо – обитателей дна. Между ними бездна. А поп-культура формируется и выживает благодаря «золотой середине» – поскольку в ней нуждаются люди среднего достатка и среднего ума, не всегда способные отличить, где «грязный уоп», а где благородный Валентино.

Ситуация коренным образом изменилась после Второй Мировой. Шизоидный симбиоз различных жанров и направлений породил целый ряд агрессивно-обаятельных имиджей. Оперный идол Марио Ланца с любовью исполнял джазовые стандарты Кола Портера, а король рок-н-ролла Элвис Пресли открыл послевоенным малолеткам тленную прелесть ископаемых «О Sole Mio» и «Вернись в Сорренто». Юный канадец Пол Анка голосил нахальные баллады о жестокой любви (в итальянском стиле), соперничая с вундеркиндом Робертино Лоретти. Но за молодыми дарованиями маячили солидные силуэты больших и зрелых артистов, чья молодость прошла под гангстерскую стрельбу, когда «черный ноготь грязного уопа» диктовал американскому обществу звериные законы, а Фолкнер давился «левым» абсентом. Это был реванш, о котором мог мечтать только Дуче: Фрэнк Синатра, Вик Дамоне, Ал Мартино, Перри Комо, Тони Беннет, и, прежде всего, «Дино» – Дин Мартин, заслуженно и надолго получили статус королей шоубизнеса. Все как на подбор – «уопы».

У Америки, а значит и у всего человечества, пробудился интерес к итальянскому материалу. И, как это обычно бывает, аутентичным деликатесам потребители предпочли суррогат.

( культ.про.свет )